| 07.12.2009 г. 06:59 |
Однажды губернатор Вятской губернии Никитос читал новейшие исследования о причинах гибели революционера-мальчика из Уржума Сергея Кострикова. Выходило, что его убийца был всего лишь задавленным партией человечком, который хотел повторить анти-подвиг Герострата и выбрал жертвой шефа своей жены.
В кабинет постучали.
- Войдите! - пригласил Никитос.
В дверном проеме появилась седая голова с молодежной площадкой волос.
- А-а, это Вы, Сергей Павлинович? Входите! Выкладывайте!
И Сергей Советский вынул из кармана плохонькую ксерокопию постановления ЦИК, хлопнув ей о дубовый стол губернатора.
- А, может, сначала выпьем? - предложил Никитос. - Во-первых, на улице морозно. Во-вторых, помянем Сергея Мироныча и всех погибших в "Стреноженном муле". И наконец, за конструктивную оппозицию! Нас с вами так мало супротив "Великой России".
Советский хотел было возразить. Но против последнего пункта возражать было как-то не с руки. А отказаться выпить за помин души великого Мироныча означало предать дело Революции.
- Я вам тут документик принес, не сочтите за труд ознакомиться, - показал он на бумагу, одним махом осушив стакан "Уржумки". - Здесь выражена вся воля вятского народа, который в едином порыве принял решение о переименовании города Вятки в город Киров. Народ, позволю заметить, принял на себя политическую волю и довел свое решение до конца, несмотря на косность чиновничьего аппарата.
- Тогда я позволю себе высказать несколько замечаний. Во-первых, почему город тогда именуется не Костриков. Во-вторых, так именоваться должен был город Уржум. И наконец, главное: жители Вятки - заштатного райцентра Нижегородской губернии с 25 тысячами жителей никогда и не помышляли о таком празднике - именоваться именем второго человека в стране. Максимум что они просили - повысить им социалистические обязательства в связи с гибелью их любимца и выпустить на две тонны больше картофеля, а также внести на поля на пять тонн больше навоза.
- Это к чему вы клоните? - удивлялся Сергей Советский.
- А к тому, что решение принял один человек наверху, а документ, который вы держите в руках - фикция. Никаких обращений народных масс, никакого единого порыва не было. Все было придумано потом.
- Вы не имеете права, оспаривать подлинность документов свободной Республики Советов.
- В таком случае, отчего же Вы так ополчились на моего заместителя Марию Годар. Ведь ее прадед был одним из певцов Революции. Его книжка "Мальчиш-Кибальчиш" поднимала людей на борьбу, начиная с яслей. А ведь портрет Мальчиша и был написан с Сережи Кострикова, который, выпивая волшебный напиток "Уржумку", бесстрашно шел на врага. Давайте так: мы оставляем городу имя Кирова. Вы перестаете поминать имя Марии Егоровны всуе. Идет?
Когда Советский вышел, губернатор Никитос вынул из кармана фигу. И подписал указ: "В связи с фальсификацией "многочисленных ходатайств", в связи с недостоверными данными "родина С.М.Кирова" оное постановление отменить, вернуть городу прежнее название Хлынов". И отправил копию Императору Дмитрию Анатольевичу Главному.
 01486 |
