В мае австралийский Институт экономики и мира (Institute for Economics and Peace) опубликовал очередной выпуск Глобального индекса миролюбия (Global Peace Index). Россия в этом рейтинге, впервые выпущенном в 2007 году, по-прежнему остается в последней десятке. О причинах такого положения вещей, а также об исследовании в целом в беседе с "Лентой.Ру" рассказал создатель индекса, основатель и исполняющий обязанности председателя Института экономики и мира Стив Киллелеа (Steve Killelea).

- Давайте начнем с определения понятия "мир". Как оно формулируется для Глобального индекса миролюбия?

- Определение, которое мы дали понятию "мир" - это отсутствие насилия как такового. Избрав эту идею отправной точкой, мы создали 23 показателя, которые отражают как внутреннее миролюбие страны, так и внешнее. Сюда относятся такие индикаторы, как восприятие преступности в обществе, число сотрудников полиции и служб безопасности на каждые сто тысяч человек населения, число убийств и заключенных на сто тысяч жителей, доступность легкого оружия, вовлеченность в вооруженные конфликты, вероятность демонстраций с применением насилия, военные расходы в процентном отношении к ВВП, число жертв вооруженных конфликтов, количество военнослужащих на сто тысяч жителей, расходы на миротворческие миссии ООН. Вот примерный список тех показателей, с помощью которых можно определить уровень миролюбия стран, проранжировать их, а также понять, в каких условиях возможно мирное существование.

- Каково назначение этого индекса? На кого он ориентирован?

- Он ориентирован на самый широкий круг людей. На всем земном шаре им пользуются множество ученых и политиков. Для последних индекс особенно важен при выработке курса и поиске условий, при которых в стране поддерживается мир. Кроме того, показатель пользуется спросом и со стороны бизнесменов, которые на его основе могут оценивать свои риски. Ну и наконец, с помощь Глобального индекса миролюбия отдельные страны могут создавать собственные бренды.

- Представители какой из перечисленных выше категорий пользуются индексом активнее всего?

- Этот показатель используется очень широко. Одной из наших задач является оценка суммы, в которую насилие обходится мировой экономике. Недавно мы представили Индекс миролюбия США, в который включены все 50 штатов. С его помощью мы оценили, каков был бы объем американской экономики, если бы уровень миролюбия в США был такой же, как у ближайшего соседа американцев - Канады. В Америке к этому исследованию проявили огромный интерес.

- Рассчитывая Глобальный индекс миролюбия, вы учитываете социокультурные особенности стран?

- Нет. Вместо этого, основываясь на обширном статистическом анализе, мы пытаемся понять, какие именно социокультурные аспекты общества стали условиями поддержания мира. При этом мы хотим отдельно подчеркнуть: рассчитывая Глобальный индекс миролюбия, мы ни в коей мере не претендуем на вынесение каких-либо моральных оценок. Если в стране есть опасные преступники, то их следует держать в тюрьмах, а в случае существования внешней угрозы стране нужна сильная армия - все это действительно необходимые вещи. Тем не менее, мы видим, что есть и такие страны, где не так много свободного места, в чьих тюрьмах мало осужденных, где нет особой нужды в вооруженных силах. При этом люди в таких странах живут в мире. Так что попытка понять, что же является условием мирного существования, вовсе не праздное занятие.

- Есть ли какая-либо связь между положением страны в индексе и уровнями ее экономического и человеческого развития?

- Между уровнем человеческого развития и Глобальным индексом миролюбия существует прямая зависимость. По мере того как страна поднимается по рейтингу миролюбия, с каждым скачком на десять мест уровень личного дохода ее жителей вырастает в среднем на три тысячи долларов. Аналогичным образом ведут себя и потребительские расходы: при повышении страны на десять позиций вверх ее жители тратят на обувь и одежду на 84 доллара больше, а на продовольствие и неалкогольные напитки - на 134 доллара больше.

Мы также оценили потери мировой экономики от насилия, которые в прошлом году составили восемь триллионов долларов. Конечно, говорить о мире, полностью лишенном насилия, нельзя, однако если бы его уровень снизился на 25 процентов, то за пять лет удалось бы сэкономить около десяти триллионов долларов. Этих денег хватило бы на преодоление последствий кризиса, борьбу с насилием, финансирование многих программ развития, а также выполнение планов Евросоюза по снижению выбросов парниковых газов. И после всего этого остался бы еще один триллион долларов.

- Многие россияне, скорее всего, удивятся, увидев свою страну в самом конце рейтинга. Например, в прошлом году Россия получила худший рейтинг, чем такие жесткие режимы, как Иран, Ливия, Сирия и КНДР. Как вы можете прокомментировать такой результат?

- Интересно то, что по сравнению с прошлым годом Россия сумела улучшить свои позиции, сократив негативный рейтинг с 3,013 до 2,966. Причиной тому стали укрепление политической стабильности и снижение ожидаемого числа жертв вооруженных конфликтов.

- Но почему же показатель все же такой низкий?

- Я могу оперировать лишь цифрами.

- Какие меры России, по вашему мнению, следует предпринять, чтобы улучшить положение в рейтинге?

- Внимание следует обратить на пару областей, главным образом связанных с преступностью. Именно с ней связаны все те показатели, которые тянут Россию вниз: это и восприятие преступности в обществе, и число сотрудников правоохранительных органов, и количество убийств, и число заключенных в тюрьмах. По-моему, по числу заключенных Россия стоит на втором месте после США, где население тюрем гораздо больше. Кроме того, следует помнить о высокой опасности совершения террористических актов. Вот все то, что способствует такому положению России в рейтинге.

Беседовал Валентин Маков

lenta.ru

фото с lenta.ru

 02025